|
|
Валентин Соломенчук
"Мисс крутая девчонка"
|
Детектив, 400 стр. |
Глава 12. Старшина из военкомата
Вторая неделя мая. — Среда, утро. — Подарок судьбы. — А модератор просёк? — Условия конкурса. — Великовозрастные ребятёнки. — Железная кружка. — Социальная инженерия. — Патроны и мины. — Дедовщина. — Не надо валить всё на дураков. — Команды сформированы.
В отличие от серьёзных и постоянно занятых взрослых все мальчики и девочки знают, что противные события и мероприятия обязательно имеют приятную сторону для одного и того же человека. Это закон природы — плюс и минус. Если б такой двойственности не наблюдалось, то жить было бы совсем тошно.
Например, когда заболеешь гриппом, то целую неделю не треба ходить в школу, а финансовый кризис в личном кошельке позволяет обнаружить у себя таланты, о которых даже не подозреваешь.
Скажем, в это утро Саша проснулся часиков в десять, когда его одноклассники терпеливо корпели над тетрадками за школьными партами. А вот в его душе искрилось чувство, что повестка в военкомат на сомнительное собеседование, что явно грозило крупными неприятности в недалеком будущем, оказалась подарком судьбы пацану, который донельзя изнурен школьными занятиями и потусторонними проблемами с девчонками.
Нет-нет, Саша не собирался идти с повинной к грозным дядям, и тем более рассказать что-то о своих хакерских шалостях в интернете.
Дудки вам!
Утренняя мысль-настроение была проста как две копейки: здорово немного повалять в постели, а там не идти в школу, где грозили две письменные работы — по математике и русскому языку. Хотя, честного говоря, бояться самых последних школьных работ не имело особого смысла — прорвемся.
В общем, как решил для себя Саша, открыв глаза и лежа в уютной кровати, жизнь просто замечательна! В душе сверкает солнечное настроение, как бы подхваченное от того лучика жаркого солнца, которое его только что разбудило. Военкоматовские проблемы — в суете последних дней — потеряли остроту и актуальность, перейдя в разряд сторонних проблем, которые не стоят выеденного яйца. До следующего призыва далеко. Если вояки решили положить на него свои потные и волосатые лапы, то это пустое сотрясение воздуха. Так что им обломится.
Довольный жизнью и журясь от солнышка, которое дразнило отличной погодой, Саша потянулся и плавно перешел в сидячее положение. Машинально нащупал босыми ногами тапочки под кроватью, и решительно встал с тёплой постели. Чуть поеживаясь от утренней прохлады, он попытался что-то фальшиво насвистеть в тему хорошего настроения.
Действительно, были бы серьёзные делишки, то участковый милиционер давно вломился бы в квартиру и забрал компьютер на экспертизу, вместе со всеми, так сказать, носителями информации на дисках и флэшках. Но это — ха-ха — шиш что дало. Борис давно помог с наработкой системы защиты от не прошеных гостей. Включит компьютер посторонний — и всё, нет на винте никакой подозрительной информации. Сам же винт переставлять в другую машину бессмысленно — в чужом «доме» не работает!
В качестве замечания к читателю. Мы далеки от мысли рассматривать технологии защиты информации в такой несерьёзной книге как эта. Лучше почитать официальную документацию, а не вылавливать крохи информации из моря выдумок. А раз так, то просто продолжим повествование, закрыв занавес над этой волнительной темой.
Взяв сотовый телефон, Саша набрал номер Бориса, который моментально откликнулся:
— Приветик! Ты уже проснулся, — добродушно пророкотало в трубке, — или продолжаешь дрыхнуть?
— Ага. Готовлюсь к походу в военкомат, — проинформировал Саша. — А как наши, ничего?
— Нормалёк, — голос Бориса был довольным, как у кота, который пообедал украденной сметаной. — Девочки идут в гору как бешеные быки. Завтра, точно, будут в первой сотне.
— Неплохо. А Кристина? — поинтересовался Саша, которому она как бы понравилась, но настоящего дружеского контакта не сложилось.
— Да всё ок, — Борис хихикнул с понятной только Саше интонацией, которая говорила о том, что ломать чужие компьютеры не проблема. — О, чудо! Её фотка, вдруг, оказалась номинирована на конкурс.
— А модератор просёк? — спросил Саша, как бы из вежливости, понимая всю нежелательность обсуждения таких тонкостей в открытую.
— О-о! Это отдельная песня! — интонация Бориса стала задумчивой. — Помнишь Верку, которая тусовалась на Стрелке в кампании соседей?
В этом месте требуется пара пояснений, без которых диалог друзей-хакеров будет непонятен читателям. Стрелка — это красивый садик с Ростральными колоннами и спусками к Неве на Стрелке Васильевского острова в Питере, а не бандитская «стрелка» для деловых разборок, как это принято в современных российских детективах. «Соседи» — в отличие от тех же мрачных сочинений — не конкурирующая силовая государственная контора, а мальчики и девочки, увлечённые крутым хакерством. Хотя, правильнее сказать — это программисты, освоившие тайные глубины компьютерного мышления, боевые соперники и друзья. С ними, если знаешь друг друга в реальной жизни, можно выпить пивка и поболтать на любую тему, но только обязательно приходиться защищаться от их жадного и наглого любопытства.
— Это та, толстушка, которая на гранитный шарик залезала? — после некоторого раздумья уточнил Саша.
— Ага, она самая. Ребята клуб по продвижению её в «Супер Мисс» организовали. И, ха, модераторы выпали в осадок. Она уже на первом месте. За одну ночь тысячу баллов получила.
— Ого! Нам бы так!
— А нам это нужно? — с иронией ответил Борис. — Пусть балуются. Они в прошлом году наглели, но тогда Верке восемнадцати лет не было, поэтому им обломилось.
— А причём тут возраст? — недоумённо спросил Саша.
— Ты чё, не смотрел условия конкурса? — удивился Борис. — Там же написано, что девушки из первой десятки должны быть совершеннолетними, чтобы принять участие в Московском сборище красавиц.
— Ясненько. Я просто не проснулся, — ответствовал Саша, которому не хотелось признаваться в таком элементарном проколе.
— Тогда ладненько, — Борис всё прекрасно понял. — Топай к своему военкому. Можешь задурить ему мозги по самое не хочу. Смело смотри своими ясными глазами в его сытую морду. Всё равно, тишь да благодать на нашей ниве.
Последняя реплика друга оказалась просто замечательной, так как многое говорила Саше. В переводе на человеческий язык: его оставили в покое, сняв подозрения в нехороших прегрешениях. Кстати, за последние дни никто в интернете его «здоровьем» не интересовался, что грамотный хакер просекает мгновенно. Его «детское» баловство с хитрыми примочками к программам крутилось вокруг накрутки рейтинга девочкам. А таких «умельцев» набежало на сайт социальной сети видимо-невидимо. Все стараются подыграть своим красавицам, пуская в ход самые замысловатые приёмы для продвижения к вершинам славы. В сущности, ему больше пришлось возиться с отсечением «соседей» по конкурсу, нежели интересоваться содержимым компьютера модератора.
В качестве краткого пояснения заметим, что в российской системе силовых структур государства имеется подразделение «Р», которое занимается компьютерными взломщиками. Так вот, они во время таких конкурсов, судя по всему, умывают руки, предоставляя новоявленным «хакерам» плавать в виртуальных водах так, как им вздумается. Иначе контролеры просто свихнутся от безумных идей взломщиков и накрутчиков рейтингов, а компьютеры вычислительных центров зациклят свои процессоры, решая неожиданные шарады. Конечно, следы останутся, но кропотливо работать с ними не будут: не дай бог поймать за грязный хвост некоего великовозрастного ребятёнка высокопоставленных родителей, решившего от полной безнаказанности, что ему подходит кликуха в варианте «Крутой хак».
Чтобы попусту не мусолить такую волнительную для многих тему, мы лишь отметим, что «хакерские программы» в интернете доступны любому встречному-поперечному. Соответственно, в конкурсных делах всегда творится полный беспредел, ограниченный лишь техническими возможностями линий связи и мощностью компьютеров. Конечно, модераторы успешно борются с девятым валом умников, но отслеживают, как правило, лишь лидеров гонки за призы, оставляя аутсайдеров вариться в собственном соку.
Саша неспешно позавтракал. Расслабленное утреннее настроение продолжалось, поэтому ему не захотелось включать компьютер, озабочивая себя новостями из виртуального мира. Зато появилось желание неспешно прогуляться по свежему воздуху, чтобы тупо не сидеть в компьютерном кресле и «считать ворон», ожидая правильного времени, чтобы успеть доехать на собеседование в военкомат.
В школьном возрасте очень быстро создаются и меняются планы на ближайшее время, так что Саша решительно оделся, вышел из дома и неторопливо направился в сторону военкомата. Конечно, идти пешком далековато — километра четыре, но солнечная погода располагала к неспешному моциону. Кроме того, ему хотелось собраться с мыслями и прийти на собеседование с человеком в погонах в правильном расположении духа и организма, не позволяя ему сомневаться в кристальной честности посетителя.
Военкомат располагался в тихом районе, где старые улочки были застроены двухэтажными домами, возведенными немецкими военнопленными после войны. Во время призыва, когда идёт отправка команд призывников, здесь всегда оживленно. А у входа в суровое здание обязательно топчется толпа восемнадцатилетних пацанов — чаще озабоченных и хмурых, но встречаются весёленькие и пьяненькие. Рядом, конечно, будет пяток припаркованных машин с важными дядями: папами мальчишек и адвокатами по отмазке от призыва. В остальное время улица пустынна, если не считать времени, когда окрестные жители идут на работу и с работы.
В эту среду, судя по всему, военкомовские работники решили сделать себе маленьких выходной, так как Саша не встретил по дороге ни одной живой души. Да и в самом здании военкомата стояла звенящая тишина, когда он нерешительно открыл дверь и вошел внутрь.
Однажды, Саша приходил в военкомат по допризывным делам. В тот раз он напоминал развороченный муравейник, по которому сновали ошарашенные пацаны, обалдевшие от внезапно возникших проблем и огорошенные крутым обращением. А домашние мальчики напоминали красные помидоры, когда выходили из дверей кабинета медосмотра, где приходилось публично спускать трусы, показывая своё хозяйство. Отметим для девочек, что данное действо происходит не наедине с врачом, как в районной поликлинике, а в огромном помещении перед длинным столом, за которым сидит человек пять, а сзади толпится табунок таких же призывников.
Сегодня, и это немедленно насторожило Сашу, живых душ в зловещем доме не было. Лишь в закутке около вертушки для прохода посетителей скучал пожилой прапорщик. Из-за неподвижности и служивого выражения лица, на первый взгляд, он воспринимался как предмет неодушевленный — вроде турникета в метро.
От звенящей тишины, какого-то жуткого запаха людских тревог и забот, въевшегося в стены и потолок военкомата, по спине у Саши внезапно пробежали мурашки, как будто то его окатило струей холодного воздуха из кондиционера. Вновь появилось предчувствие всяческих неприятностей от людей в погонах.
Настороженно озираясь, стоя посередине вестибюля, Саша достал повестку и принялся внимательно её изучать. Дома как-то не удосужился это сделать: дату и время посмотрел — ну и ладно. И, конечно, как и все пацаны, обратил внимание на список обязательных вещей, которые они обязаны взять с собой в казарму. Естественно, поржав над таким оригинальным списком, где упоминалась железная кружка, которая уже перешла в разряд антиквариата.
Найдя в повестке номер кабинета и фамилию офицера, который вызвал его на собеседование, Саша стеснительно подошел к прапорщику, который жёстким взглядом следил за вошедшим пацаном.
— Э-э, — промямлил Саша, дотронувшись рукой до никелированного турникета, — меня вызвали в третий кабинет. На сегодня. К лейтенанту Нестерову.
— Подожди часок. Нет его, — не меняя позы, ответил прапорщик и потерял интерес к робкому пацану.
Саша пожал плечами и отошел к противоположной стене, приготовившись поскучать до появления таинственного лейтенанта.
Где-то через полчаса беспросветной скуки, подпирая спиной стенку, Саша потерял терпение. Озирая взором казенные стены, он мысленно воскликнул: «Чёрте что, время деньги, а тут приходится ждать у моря погоды». Наконец он решил снова обратиться к дежурному.
— А ему можно позвонить по телефону? — спросил вслух Саша. — Мне в школу… на контрольную надо.
Хитрые школьники всегда любят в неприятном месте сослаться на важную контрольную. Везде — кроме школы, где они всеми силами стараются открутиться от подобного удовольствия. Это беспроигрышный ход, который размягчает сердца и души черствых взрослых. И, видимо, прапорщик оказался тем человеком, которого серьёзно тронуло беспокойство молоденького мальчика о школьных делах. Для намётанного глаза прапорщика было очевидно, что у пацана какие-то допризывные заморочки, так как не наблюдалось у него той суетливости и беганья глаз, которые безошибочно метят уклониста.
— Не приходил, — сухо отрапортовал прапорщик, но почувствовав, что надо дать чуть больше информации, чтобы его младой собеседник не пал духом, добавил: — Сегодня не приёмный день, задержался на объекте.
— Мне подождать?
— Снаружи на скамейке посиди. Я предупрежу, если что.
Прогулявшись несколько раз вокруг здания, Саша присел на лавочку. Минут через сорок он снова зашел внутрь военкомата и подошел к служаке. Тот, уже как старому знакомому, отрицательно покачал головой, молчаливо обозначая, что ситуация на том же самом месте: никого нет и сказать ободряющего слова он не может.
— Может мне отметить повестку? Назначить другое время? — осмелев, спросил Саша.
— Секретарь чуть позже будет, — печально ответил прапорщик. — Придётся тебе, бедолаге, часок поскучать. День, сегодня, такой.
— Какой такой? — с интересом спросил Саша, в котором немедленно проснулся хакер, умеющий работать с человеческим фактором.
Это только журналисты — ради красного словца — повествуют о таинственных компьютерных взломщиках, неведомо как находящих пароли к секретным базам данных. А вот специалисты знают, что большинство успешных взломов как раз и базируются на утечке маловажных данных. Не откроем Америку, если поясним, что весьма популярны пароли, которые основаны на кличке собаки, на сорте сигарет администратора, на дате рождения и прочих мелочах. Как правило, человек принципиально не готов запомнить кучу сложных паролей и хитрых имен пользователей, поэтому использует какие-либо личные сведения, которые, как он считает, мало кто знает. Вот хакеры и придумали методологию социальной инженерии, по-простому — использование личных сведений для подбора секретных слов. В итоге, основное занятие хакера — это копание в личной переписке субъектов взлома или в мусорных корзинках офисов, чтобы найти золотое зернышко, открывающее путь к сейфу, где деньги лежат.
Прапорщик, которому явно скучновато дежурить, хотя он старался этого не показывать, ответил:
— Опять бомбу времён войны нашли. Вот и вызвали всех, кто свободен.
— А-а, этого добра в нашем районе навалом, — заметил разочарованный Саша. — Я сам находил патроны и мины.
Подобные новости были не в диковинку. Подарочки с линии фронта, которая как раз и проходила в том месте, где жил Саша, обнаруживались регулярно.
— Тебе повезло, что пальцы остались целы, — прапорщик внимательно осмотрел Сашу. — Кой-кому и глаза повыбивало, по глупости.
— Фигня! — задорно произнёс Саша. — Если по капселю не бить, в костёр не бросать, то ничего не будет.
— Не скажи, — прапорщик огорченно наклонил голову, как бы показывая, что недоволен легкомыслием собеседника. — Столько десятилетий прошло. Иногда такие игрушки взрываются от одного лишь шороха.
— Мой приятель артиллерийский снаряд разобрал. У него отец военный, — Саша вспомнил истории двухлетней давности, когда с друзьями немного хулиганил, бил лампочки из рогатки, воровал картошку на садовых участках, чтобы испечь её в костре. — Там такой порох, похож на толстые макаронины. Из него отлично делать ракеты из фольги. Подогреешь спичкой, метров на сто взлетают.
— Плохой отец у него. Не объяснил, что баловаться с порохом нельзя.
— Да нет, он отличный, но только раз в год приезжает домой. Плавает на подводной лодке, — быстро ответил Саша, который понял, что сболтнул лишнее.
Всем понятно, что военкомат не то место, где откровенничают по поводу различных острых и взрывающихся предметов. Но прапорщик не стал обращать внимания на оговорку парнишки, так как подобные шалости, увы, ему были привычны. И не только как военному, ведь у него росли два сына, как раз вошедшие в подростковой возраст. В общем, он решил немного поучить пацана уму разуму.
— Вас раньше в школе начинали обучать военному делу. ДОСААФ был. Сейчас только в армии показывают, как держать автомат, — огорченно констатировал прапорщик, чуть хмыкнул и продолжил: — Это в кино показывают всякие эффектные трюки. А когда до дела доходит, то тыкаетесь как слепые котята. Недавно один лихач снаряд попытался распилить дома.
— Это там, где бетонная стенка на пятом этаже упала, — показал осведомленность Саша.
— Вижу, что слышал. Сам погиб. Друзей покалечил.
Прапорщик не удивился информированности молодого собеседника. История вскрытия электрической болгаркой старого снаряда оставалась ещё на слуху в районе. Да и на фасаде девятиэтажного дома фанерная заглушка напоминала о печальном событии, которую видели пассажиры автобусов и маршруток.
Саша малость разочаровался в разговоре, так как о бомбе он слышал утром по радио. И тема свернула на традиционную тропинку воспитания, а крупинка деловой информации о деятельности военкомата оказалась пустой и ненужной. Только, слово за слово, но между собеседниками установилась та психологическая связь, которая позволяет обсуждать любые сложные темы, не обращая внимания на возраст и звания. Потом проснулся интерес друг другу. Прапорщик превратился в обычного пожилого дядьку, который любит почесать языком, а Саша любителем задавать интересные вопросы.
Естественно, разговор коснулся дедовщины в армии. Правда, Саша решил поступить в институт, поэтому в качестве примеров высказал мнение своих более взрослых друзей.
— А дедовщина, вон, сколько статей в интернете? — в качестве веского и стандартного довода привёл Саша.
Битый жизнью прапорщик вздохнул, правой рукой подёргал свой ус и продолжил поучения молодого и зелёного:
— Ты, говоришь — дедовщина. А как вы во дворе ведёте! У вас же сплошные блатные повадки. Попадаете в роту — там те же проблемы. Только к мамке домой не получится убежать. Не слишком умные начинают ерепениться, тогда на них и отыгрываются остальные.
Саша не очень этому поверил, но решил не спорить, а просто вспомнил другую сложность армейской жизни, которая, как он думал, являлась важной:
— Вчера по телику такие страсти рассказывали о кавказцах. Ребята говорят, что надо сразу сбиваться в землячества. Тогда тебя трогать никто не будет.
— Правда, есть такое дело, — признался прапорщик. — Но тут, как и с дедовщиной. Вы приходите в роту, никого не знаете. И вот пытаетесь вместо дружбы и деловых качеств ориентироваться на самое простое — кто и где живёт. Так проще. А относительно южан, то у вас в тусовках та же дворовая идеология — сильный прав. Только он крутой у себя в ауле, катается на «Мерседесе» — уважаемый человек. Когда же приезжает в Москву или Питер, то его нигде не возьмут, кроме как на стройку или вышибалой в клуб. Заметил, что у нас на «Мерседесах» ездят на дачу, а деловые люди предпочитают «Майбах» или «Ламборджини».
— Ну, наверное, — натянуто согласился Саша, так как особо не задумывался над такими житейскими мелочами. И тут же он вспомнил автокампашку Родиона, где крутые ребята лишь обеспечивали силовую поддержку тусовок, а всё затевали и оплачивали совсем малозаметные личности. Самую же грязную работу по части разборок поручали кому-то, кто и по-русски говорит через пень-колоду.
Прапорщик, почувствовав, что его собеседник оказался задетым за живое, продолжил:
— Это потом, через полгодика-год, вы начинаете ценить другие качества. Особенно, если командир справедливый и опытный попадётся.
— Во-во! — вновь загорячился Саша, решив, что нашелся серьёзный довод против порядков в армии. — Суворов пишет, что умные солдатики дачи строят, а тупые с автоматом бегают.
— Это, ты, брось приводить дурика-предателя в качестве довода, — поморщился прапорщик. — Читать надо внимательно. Его первые книги были криком души, а дальше — обычное надёргивание материала. Ему оплачивали печать и рекламу пасквилей, которые теперь никто не читает. Если хватит терпения, то почитай его последние творения, там он уже соловьем разливается, мол, моя бедная Россия, я её уважаю и ля-ля-ля. Есть сермяжная правда, историю своей страны можно любить или не любить, но грязью поливают, когда уже не здесь, а за бугром.
— А как же драп от немцев, — Саша с интересом взглянул на собеседника. — Сталин или Жуков виноват?
Вот надо пояснить, что данная тема настолько обросла мифами, что найти правду весьма проблематично. А крупицы реальности приходиться искать в пожелтевших письмах немецких солдат, чьи послания не прошли горнило «исправления перекосов» и «перестройки».
— Не надо валить всё на дураков и Сталина, — задумчиво изложил свою точку зрения пожилой вояка.
В 41-ом было потеряно управление войсками на всех уровнях. Армии и дивизии часто возглавляли офицеры, которые до этого дальше роты и полка свой нос не высовывали. Пока учились, как раз подошел 43-й. Когда же набрались опыта — уже 45-й.
И ещё. Как-то об этом забыли.
До октября сорок второго (до Сталинграда) в войсках было двойное командование. Командир мог принимать решение только с согласия представителя партии, который ни за что не отвечал, но власти имел поболее. А на Юге в какой-то момент начался обычный драп, который закончился уничтожением брошенных на произвол судьбы окруженных войск, так что немцам досталось в качестве трофеев огромное количество тяжелого вооружения. И вот вместо французских и чешских танкеток немцы получили настоящую тяжелую технику, о чём как-то не принято упоминать. В это время на Украине хозяйничал Хрущев, который и навыдумывал воз и маленькую тележку вранья о Сталине.
Упомянув фамилию некогда всевластного генсека, прапорщик надолго задумался, а потом высказал совсем другую версию событий в начале войны, которая решительно перечеркивала официальное изложение давно минувших сражений.
Всё, что написано о начале войны, скажем так, попытка скрыть правду и поиски козлов отпущения. Мифотворчество на государственном уровне. А на такой благодатной почве отлично прорастают буйные сорняки графоманов, которым и выдумывать ничего не надо. Им заранее предлагают горы высосанных из пальца фантазий. А вот настоящих описаний боевых действий кот наплакал. Сплошные героические поступки отдельных личностей, супербоевые возможности танков КВ.
Мой отец служил при штабе Ленинградского фронта. И по карте показывал, как всё происходило. Не было разгрома советских войск. А было господство в воздухе наших самолётов, танковые атаки и окружение немцев. Только прибалты показали себя предателями, поднимая мятежи в столицах, когда приближались немцы. Пришлось оставлять территорию Прибалтики, откатываясь с боями на русские земли. Вот в этом и главные секреты. Мой отец и дед прошли все фронты от звонка до звонка. Если бы они читали забугорного Суворова, то Россия просрала бы всё и вся, как во время перестройки.
В этот момент отрылась входная дверь, в помещение военкомата впорхнула совсем молодая девушка в строгом деловом костюме, которая оказалась секретарем строгого начальства. Она перемолвилась парой слов с дежурным, глянула мимоходом на пацана и прошла в свой кабинет.
Минут через пять зазвонил телефон в проходной. Прапорщик взял трубку, послушал, а потом приказал Саше:
— Иди в пятый кабинет.
Дальнейшее оказалось делом простым и прозаическим. Военная девушка внимательно просмотрела Сашин паспорт, забрала у него повестку, что-то чиркнула на ней, и положила её в папку к таким же бумажкам. Далее, без всяких эмоций на лице, выполняя давно опостылевшее дело, чуть пошуровала в своих бумагах и сказала:
— Повестку я отмечаю. Придёшь осенью, когда новую повестку пришлют. Держи свой паспорт. Можешь идти, — видя, что Саша что-то хочет спросить, добавила: — Команды сформированы, тебя некуда пристроить.
Не слишком огорченный таким поворотом дела, Саша хмыкнул, положил документ в карман и двинулся на выход. А что, скажите на милость, нужно делать, ведь служебной информации девчонка не скажет. Глазки стоить, так это не по его возрасту, хотя она старше его на чуть-чуть, но это, хоть убейте, не его амплуа.
— Ну что, отстрелялся, — спросил прапорщик на выходе.
— Ага, — Саша мотнул головой и спросил: — А что значит: команды сформированы?
— Не бери в голову, — терпеливо ответил прапорщик, так и оставшийся безымянным. — Всегда приглашают больше народа. Мало ли кто заболеет или получит отсрочку. Последних пришедших отправляют просто домой. А тебе, похоже, хотели предложить поучиться на водителя, большой недобор в этот призыв был.
— Понятненько, — весело ответил Саша, посчитав, что повод для вызова в военкомат вполне реальный.
Выйдя из военкомата и дойдя до конца улицы, Саша остановился, вспомнив, а ведь он так и не уточнил: чем в военкомате занимается офицер, который его вызывал. Подписать бумажку с вызовом мог кто угодно. Даже та же секретарша, которая так деловито решила его судьбу сегодня, ни за что особо не отвечая. Одно дело, если лейтенант занят формированием команд и набором курсов водителей, а совсем другое, когда он из секретного отдела. В последнем случае, кхе-кхе, вся военная эпопея может иметь дальнейшие последствия.
Только терзать себя пустыми измышлениями Саша не любил. Да и Борис уверенно намекнул на всё хорошее, а в это хотелось верить, так как кой-какие тайные ручейки информации брали своё начало как раз из кабинетов больших военных чинов. Оглянувшись на здание военкомата, которое сияло свежей жёлтой краской, он решительно и с отличным настроением зашагал в сторону метро. В школу, законно, не нужно. А раз так, то лучше поехать в компьютерный клуб в центре города, где его ждали текущие дела, требующие неотложных решений.
Когда Саша неторопливо дошел до троллейбусной остановки на проспекте Ветеранов, ему в голову вдруг пришла простая мысль:
«А ведь прапор здорово отжег, когда парой фраз разрушил горы вранья и мифотворчества на государственном уровне. И ведь на фоне Кукурузника (Хрущева), мда-а, они с Борисом выглядят совсем бледно со своими хакерскими вымыслами в интернете. Всё, что они высасывают из пальца, уже через месяц будет напрочь забыто».
|
|
